Чем хорошо немое кино? А тем, например, что фоновая музыка может кардинально сменить его жанр. И вот уже вместо триллера вы смотрите комедию, а вместо комедии, совсем наоборот, психологическую драму, в которой гэги только подчёркивают трагизм происходящего с героем. А ещё - рожи. Какие сочные там бывают рожи!
К чему это я. Посмотрел недавно немое полотно 1928 года "Каторга". Производство "Госвоенкино". Отвлекусь. Чудное слово - ГосвоЕнкино. Звучит как название милой такой аккуратной деревушки. Ну так вот. Фильма, надо вам сказать, прелюбопытнейшая. Сюжет довольно прост. После побега одного заключённого на каторгу присылают нового начальника. Он начинает прежестоко измываться над спецконтингетом, особенно над политическими, само собой. "Политики" решают, что единственным способом как-то сообщить миру о творящихся злодействах будет самоотравление одного из них. Яд у них имеется. В общем, тянут они жребий, и выпадает он молодому парню, который, как бы это сказать, не слишком так чтобы рад. Но долг есть долг. Однако его старший товарищ берёт самоотравление на себя. Мол, он на воле широко известен узкому кругу революционеров, и его смерть будет порезонанснее. И вот, значит, опытный революционер готовиться заглотнуть роковой порошок, но тут срочно происходит февральская революция. А он-то в подвалах, без интернету, не в курсе он! Но не переживайте, товарищи! Те товарищи, которые по ту сторону экрана, успевают добежать до нашего героя в самый-пресамый последний момент и сообщают ему такой, без всякого сомнения, любопытный и полезный факт, что травиться ему больше резону нет. Всё хорошо. Конец фильма.
Тут вот пишут, что реально сидевшие политкаторжане советовали сжечь это кино к чортовой бабушке. Видимо, слабо оно отражало реальную ситуацию на царских каторгах. Но, по счастью, каторжан не послушали, чем сберегли народную копейку и доставили мне некоторое удовольствие. Кроме рож и комичных поз, любопытно это кино своим символизмом. То политкаторжане удивительно похожи на апостолов, ну или как минимум на первохристиан. То вампиризмом слегка так повеет. По крайней мере мне начальник каторги показался довольно комичной версией вампира. То гомоэротизма нам слегка поддадут. Впрочем, насчёт последнего я совсем не уверен. Возможно, это мой внутренний зритель-поганец смотрит на невинные проявления мужской дружбы и товарищества через грязную линзу нынешнего века. С другой стороны, творческая интеллигенция тех времён уже была весьма в курсе всякого-разного, а кое-кто даже и практиковал разное-всякое... Не знаю. Ну и на сладкое - две короткие сценки, которые я не поленился вычленить из фильма. По-моему они замечательны как отдельные вещи, вне связи с общим сюжетом.
В этой сцене надзиратель злорадно сообщает политикам, что едет по их души новый злобный начальник каторги.
Служба в тюремной церкви. Персонал, жёны персонала, зэки. Политических притащили силком. Кстати, по сюжету выходит так, что принуждение это было делом из ряда вон. В блестящих сапожках, с усиками, шклявенький такой - это, собственно, и есть злобный начальник. Момент, когда он прячется за подсвечником - по-моему совершенно выдающийся.
К чему это я. Посмотрел недавно немое полотно 1928 года "Каторга". Производство "Госвоенкино". Отвлекусь. Чудное слово - ГосвоЕнкино. Звучит как название милой такой аккуратной деревушки. Ну так вот. Фильма, надо вам сказать, прелюбопытнейшая. Сюжет довольно прост. После побега одного заключённого на каторгу присылают нового начальника. Он начинает прежестоко измываться над спецконтингетом, особенно над политическими, само собой. "Политики" решают, что единственным способом как-то сообщить миру о творящихся злодействах будет самоотравление одного из них. Яд у них имеется. В общем, тянут они жребий, и выпадает он молодому парню, который, как бы это сказать, не слишком так чтобы рад. Но долг есть долг. Однако его старший товарищ берёт самоотравление на себя. Мол, он на воле широко известен узкому кругу революционеров, и его смерть будет порезонанснее. И вот, значит, опытный революционер готовиться заглотнуть роковой порошок, но тут срочно происходит февральская революция. А он-то в подвалах, без интернету, не в курсе он! Но не переживайте, товарищи! Те товарищи, которые по ту сторону экрана, успевают добежать до нашего героя в самый-пресамый последний момент и сообщают ему такой, без всякого сомнения, любопытный и полезный факт, что травиться ему больше резону нет. Всё хорошо. Конец фильма.
Тут вот пишут, что реально сидевшие политкаторжане советовали сжечь это кино к чортовой бабушке. Видимо, слабо оно отражало реальную ситуацию на царских каторгах. Но, по счастью, каторжан не послушали, чем сберегли народную копейку и доставили мне некоторое удовольствие. Кроме рож и комичных поз, любопытно это кино своим символизмом. То политкаторжане удивительно похожи на апостолов, ну или как минимум на первохристиан. То вампиризмом слегка так повеет. По крайней мере мне начальник каторги показался довольно комичной версией вампира. То гомоэротизма нам слегка поддадут. Впрочем, насчёт последнего я совсем не уверен. Возможно, это мой внутренний зритель-поганец смотрит на невинные проявления мужской дружбы и товарищества через грязную линзу нынешнего века. С другой стороны, творческая интеллигенция тех времён уже была весьма в курсе всякого-разного, а кое-кто даже и практиковал разное-всякое... Не знаю. Ну и на сладкое - две короткие сценки, которые я не поленился вычленить из фильма. По-моему они замечательны как отдельные вещи, вне связи с общим сюжетом.
В этой сцене надзиратель злорадно сообщает политикам, что едет по их души новый злобный начальник каторги.
Служба в тюремной церкви. Персонал, жёны персонала, зэки. Политических притащили силком. Кстати, по сюжету выходит так, что принуждение это было делом из ряда вон. В блестящих сапожках, с усиками, шклявенький такой - это, собственно, и есть злобный начальник. Момент, когда он прячется за подсвечником - по-моему совершенно выдающийся.
Комментариев нет:
Отправить комментарий