Чтобы закончить (пока) тему «Двенадцати стульев».
А знаете ли вы, что согласно книге Бендер не носил никакой капитанской фуражки? Первый головной убор, кремовая кепка, появился на его героической голове после того, как он обманул архивариуса Коробейникова и содрал семьдесят рублей с гражданина Воробьянинова за якобы уплоченные деньги за ордер.
«Остап сиял. На нем были новые малиновые башмаки, к каблукам которых были привинчены круглые резиновые набойки, шахматные носки, в зеленую и черную клетку, кремовая кепка и полушелковый шарф румынского оттенка».
Больше того. В фуражке-то щеголял не кто иной как Киса.
Помните, как они в Тифлисе удачно повстречали гражданина Кислярского, невольного члена Союза меча и орала и содрали с него пятихатку? Это как раз тогда и была сказана ушедшая в народ фраза.
«— Я думаю,— сказал Ипполит Матвеевич, — что торг здесь неуместен!»
Так вот.
«Воробьянинову в магазине готового платья Тифкооперации были куплены белый пикейный костюм и морская фуражка с золотым клеймом неизвестного яхтклуба. В этом одеянии Ипполит Матвеевич походил на торгового адмирала-любителя. Стан его выпрямился. Походка сделалась твердой».
Столь выигрышно смотрящаяся на актёрах Гомиашвили и Миронове (а также на актёре Горбачёве в телеспектакле) элегантная фуражечка на самом деле фигурирует только в «Золотом телёнке».
«Гражданин в фуражке с белым верхом, какую по большей части носят администраторы летних садов и конферансье, несомненно принадлежал к большей и лучшей части человечества. Он двигался по улицам города Арбатова пешком, со снисходительным любопытством озираясь по сторонам. В руке он держал небольшой акушерский саквояж. Город, видимо, ничем не поразил пешехода в артистической фуражке».
Такие дела.
