Я, честно говоря, не слишком интересуюсь астрономией, и тем более историей астрономии. Но вот почему-то статья из "Нивы" №2 от 1880 года о заказанном в Америке для Пулковской обсерватории мощном телескопе-рефракторе как-то хорошо пошла. Может и вам понравится. С помощью парочки инструментов я её распознал и перевёл в к современную орфографию. Если где-то найдёте ошибки - не судите очень уж строго:) На КДПВ - тот самый пулковский рефрактор и отдельно - окуляр. Окуляр, возможно, не от этого телескопа, но картинка уж больно хороша, не могу её от вас таить. Работать телескоп начал в 1885-м. И ещё момент. Именем Йозефа Фраунгофера, упомянутого в статье, назван германский институт, занимающийся изобретениями в самых разных областях. Наиболее известная ширнармассам его разработка - формат mp3, без которого я лично ни туды и ни сюды. Источники картинок - Вики и словарь на Академике. Текст статьи - под катом.
Телескоп, заказанный в Америке нашим правительством для Пулковской обсерватории.
Оптика сделала за последнее двадцатилетие такие громадные успехи, каких в прежнее время невозможно было и предвидеть, особенно по отношению к большим телескопам, в устройстве коих достигнуты такие усовершенствования и самые телескопы доводят до таких размеров, что эти увеличительные аппараты походят скорее на колоссальные машины, чем на обыкновенные научные инструменты. Недавно такой телескоп-великан заказан нашим правительством для Пулковской обсерватории. Телескоп этот будет иметь 40 фут длины, при линзе* тридцати-дюймового диаметра,— это самый сильный из всех до ныне существовавших телескопов. Панцирные суда, морские маяки, альпийский тоннель и другие чудеса современной техники доступны взорам массы; редкие экземпляры гориллы, неподкрашенные кафры и тому подобные достопримечательности видит масса публики. Но из ста тысяч людей едва один имел, обыкновенно, случай взглянуть хоть раз в жизни в телескоп с линзой 8—9 дюймового диаметра; а наблюдать движение небесных тел в перворазрядный телескоп — доведется конечно лишь одному из миллиона. — Причина понятна: инструменты эти, необходимые для ученых исследований, весьма дороги, редки и малодоступны. На всем земном шаре только 40 телескопов с линзами объективов в 10 дюймов в поперечнике; 12—с 14 дюймовой и лишь 6 — с 18 дюймовой линзой. Понятно, что лишь близко к делу стоящие лица имеют возможность ознакомиться с такими инструментами; в массе-же публики господствуют самые неверные об этом предмете понятия. Почему не сделать эту „линзу* хоть 4—5 футов в диаметре? спрашивают иногда лица, незнакомые с делом, когда речь заходит о телескопах. — Очень просто: это неисполнимо. Но зеркальные стекла делают же в сажень, две, три и более?! Есть громадная разница в отделке простых и оптических стекол. Не заметные простому глазу в зеркальном стекле неровности, если случатся в линзе телескопа—делают ее совершенно негодной. В этом отношении, требования стекла называемого "Флинтглас"** беспощадно строги. Полная однородность сплава, отсутствие малейшей полоски или черточки,—вот существенные и "крайне трудно достижимые условия Флинтгласа нужного для телескопа.—Лондонская и Парижская Академии за выполнение таких стекол назначили весьма большие премии; в состязании на получение этих премий участвовал и безуспешно даже такой ученый и глубокий знаток дела, как знаменитый Фарадей. И так ближайшее условие хорошего телескопа — вполне однородный, свободный от полосок Флинтглас. Первые, в этом отношении, успехи сделал некто Гинан, швейцарский крестьянин, родившийся в Невшательском кантоне в 1748 году. — Главный начальник горных заводов Грунер выдвинул этого человека. Он его познакомил с Утцшнейдером, Рейхенбахом и Либгером, которые основали механическо-оптическое заведение в Мюнхене. Гинан прибыл (1807 г.) в Мюнхен и принял на себя ведение дела выделке хрусталя (Флинтглас) и обязался открыть свой способ одному лишь лицу, состоявшему при Утцшнейдере. — это был двадцатилетний юноша Иосиф Фраунгофер который, как гласит надпись на его надгробном памятник, "приблизил к нам звезды". С ним начинается эпоха телескопов с чечевицеобразными стеклами (линза), называемыми рефракторами. Фраунгофер усовершенствовал способ выделки оптически чистого хрусталя, изобрел новый точный способ его испытания и открыл устройство объективных стекол. Таким образом телескопы Фраунгофера, которые удобно можно бы было установить на подоконнике — по силе и отчетливости своей превзошли десяти и тридцатифутовые зеркальные телескопы Гершеля и Шретера. В настоящее время есть еще образцовые телескопы, вышедшие из рук Фраунгофера лет 50 тому назад и могущие поспорить не с одним произведением этого рода в настоящее время. И как по достигаемым результатам так и по совершенству отделки, все же самый большой телескоп, вышедший из рук Фраунгофера, имеет объективное стекло только в 9 парижских дюймов диаметра. Длина инструмента равняется 14 футам; даже при силе увеличения в 1000 раз дает изображения безукоризненные. Телескоп этот находится в России, в Дерптской обсерватории и не смотря на многолетнее употребление, ничуть не потерял силы. Впрочем не задолго до своей смерти Фраунгофер заявил, что он может поставлять стекла в 18 дюймов в диаметре. Наследники его заведения со славой шли но открытому им пути и вскоре снабдили большими инструментами почти все обсерватории образованного мира. Гораздо позднее в Париже был приготовлен великолепный оптический хрусталь (Флинтглас) но применялся он лишь на телескопах устроенных в Германии. Французские же и поныне известны как весьма посредственные. Как выше сказано, наследники Фраунгофера Мерц и Малер со славою следовали по его пути и доставили много стекол самой чистой отделки 14-ти дюймового диаметра, составлявших предмет удивления ученых и знатоков того времени. Ни одно заведение в этом роде не могло конкурировать с мюнхенским. Наконец фирма Шанс в Бирмингаме дошла до уменья изготовить хороший хрусталь в больших кусках, а вслед затем появилось известие, что два американца: Генрих Фиц в Нью-Йорке и Альван Кларк в Бостоне, делают большие телескопы, которые не только могут поспорить с мюнхенскими, но и лучше их — известия эти, взятые большею частью конечно из американских газет, не внушали доверия, пока профессор Вейс не был отправлен австрийским правительством в Северную Америку специально для проверки на месте и для тщательного осмотра инструментов в этих заведениях. Знаменитый ученый нашел действительно справедливым то, что сообщали газеты и убедился, что в устройстве больших телескопов Америка далеко превзошла Европу. В это время Альваном Кларком поставлен был в Вашингтоне величайший телескоп, объектив которого имеет 26 английских дюймов в диаметре. Телескоп этот прославился тем, что посредством его были открыты две луны—спутники Марса. Но величине телескоп Кларка значительно превосходит европейские, но по точности все таки им уступает. В особенности телескоп Пулковской обсерватории, устроенный Мерцом и имеющий 14-дюймовую линзу, совершенно справедливо признается сильнейшим и лучшим в Европе.—Однако в 1873 году оказалось, что он во многом уступает рефрактору Кларка в Вашингтоне. Так например директор Пулковской обсерватории Струве утверждал, что близ яркой звезды "Процион" находится тусклая звездочка, которой открытие было бы весьма важно. В следующем 1874 году Струве и другой наблюдатель снова увидали ту же звездочку и открытие казалось несомненным. Между тем американцы со своим 26-дюймовым рефрактором доказали, что в Пулкове ошиблись, приняв за звездочку отражение яркого Проциона на поверхности рефрактора. Вашингтонский инструмент не показывал ни малейшего следа звезды найденной Струве, но открывал при этом три другие весьма слабые звезды, которые хотя гораздо ближе Процина, но в Пулкове однако же замечены не были. Впоследствии Струве нашел близ других звезд и в таком же расстоянии, подобные пятна. Это привело его к убеждению, что в обоих случаях пулковский телескоп показывает лишь отражения и что для далеких расстояний он не может сравниться с Вашингтонским телескопом. Наша великолепная Пулковская обсерватория, как известно, не только главная в России, но одно из лучших астрономических учреждений в мире. Само собою разумеется, наше правительство стремится, чтобы в оптическом отношении это научное учреждение всегда было на уровне современных усовершенствований. В этих видах поручено было Струве вступить в переговоры и заключить условие для приобретения более могущественного телескопа. Он обратился в Вашингтон, лично убедился в высоких достоинствах сильного 26- дюймового рефрактора и заключил условие с Кларком на изготовление еще более сильного инструмента. Кларк мог обязаться доставить телескоп с объективным стеклом только в 30 дюймов в диаметре, хотя г. Струве желал большего размера. На основании договора, Кларк 18 месяцев спустя после получения хрустальных болванов (глыб) обязан изготовить требуемое стекло за 32.000 долларов. Но так как глыбы могут быть обделаны только через два года, то Пулково увидит новый телескоп лишь через три с половиной года. Трубы и прочие принадлежности заказаны в Европе и с установкой телескопа обойдутся еще дороже стекол. Самый большой телескоп, вышедший из мастерских Мерца в Мюнхене, будет установлен на Страсбургской астрономической обсерватории. Он имеет 18-ти дюймовый объектив и длина его равняется 22 футам. Инструмент этот увеличивает предметы в 2,000 раз. По позднейшему прейс-куранту телескоп такой величины, совершенно установленный, стоит 105,000 марок, т. е. около 50,000 рублей. Заведение Альвана Кларка занимает теперь первое место, так как телескопы других известных оптиков не достигли таких размеров. Но, надо думать, Мерц и Малер, в случае надобности, могут достигнуть тех же результатов. Ныне существующее в Гамбурге оптическое заведение — "Учреждение доктора Гуго Шредера", выпустило несколько инструментов, которые считаются совершеннейшими. Так, телескопы обсерватории в Боткомпе, равно как телескоп в Сиднее, в Австралии, представляют настоящие художественные произведения. Доктор Шредер берется изготовить телескоп с объективом в 40 парижских дюймов в диаметре, при длине в 50 футов; инструмент этот должен увеличивать предметы в 5,000 раз и цена его достигнет 400,000 марок. Что откроет нам еще такой необычайной силы инструмент и предвидеть невозможно. Подобные рефракторы объяснят нам, конечно, лучше Гершелевских и других, значение туманных пространств, пятен и звездных путей. Что касается нашей соседки-луны — мы вправе вскоре ожидать весьма короткого знакомства с предполагаемою на ней, неизвестною для нас, жизнью.
*) Увеличительное стекло чечевицеобразной формы.Оптика сделала за последнее двадцатилетие такие громадные успехи, каких в прежнее время невозможно было и предвидеть, особенно по отношению к большим телескопам, в устройстве коих достигнуты такие усовершенствования и самые телескопы доводят до таких размеров, что эти увеличительные аппараты походят скорее на колоссальные машины, чем на обыкновенные научные инструменты. Недавно такой телескоп-великан заказан нашим правительством для Пулковской обсерватории. Телескоп этот будет иметь 40 фут длины, при линзе* тридцати-дюймового диаметра,— это самый сильный из всех до ныне существовавших телескопов. Панцирные суда, морские маяки, альпийский тоннель и другие чудеса современной техники доступны взорам массы; редкие экземпляры гориллы, неподкрашенные кафры и тому подобные достопримечательности видит масса публики. Но из ста тысяч людей едва один имел, обыкновенно, случай взглянуть хоть раз в жизни в телескоп с линзой 8—9 дюймового диаметра; а наблюдать движение небесных тел в перворазрядный телескоп — доведется конечно лишь одному из миллиона. — Причина понятна: инструменты эти, необходимые для ученых исследований, весьма дороги, редки и малодоступны. На всем земном шаре только 40 телескопов с линзами объективов в 10 дюймов в поперечнике; 12—с 14 дюймовой и лишь 6 — с 18 дюймовой линзой. Понятно, что лишь близко к делу стоящие лица имеют возможность ознакомиться с такими инструментами; в массе-же публики господствуют самые неверные об этом предмете понятия. Почему не сделать эту „линзу* хоть 4—5 футов в диаметре? спрашивают иногда лица, незнакомые с делом, когда речь заходит о телескопах. — Очень просто: это неисполнимо. Но зеркальные стекла делают же в сажень, две, три и более?! Есть громадная разница в отделке простых и оптических стекол. Не заметные простому глазу в зеркальном стекле неровности, если случатся в линзе телескопа—делают ее совершенно негодной. В этом отношении, требования стекла называемого "Флинтглас"** беспощадно строги. Полная однородность сплава, отсутствие малейшей полоски или черточки,—вот существенные и "крайне трудно достижимые условия Флинтгласа нужного для телескопа.—Лондонская и Парижская Академии за выполнение таких стекол назначили весьма большие премии; в состязании на получение этих премий участвовал и безуспешно даже такой ученый и глубокий знаток дела, как знаменитый Фарадей. И так ближайшее условие хорошего телескопа — вполне однородный, свободный от полосок Флинтглас. Первые, в этом отношении, успехи сделал некто Гинан, швейцарский крестьянин, родившийся в Невшательском кантоне в 1748 году. — Главный начальник горных заводов Грунер выдвинул этого человека. Он его познакомил с Утцшнейдером, Рейхенбахом и Либгером, которые основали механическо-оптическое заведение в Мюнхене. Гинан прибыл (1807 г.) в Мюнхен и принял на себя ведение дела выделке хрусталя (Флинтглас) и обязался открыть свой способ одному лишь лицу, состоявшему при Утцшнейдере. — это был двадцатилетний юноша Иосиф Фраунгофер который, как гласит надпись на его надгробном памятник, "приблизил к нам звезды". С ним начинается эпоха телескопов с чечевицеобразными стеклами (линза), называемыми рефракторами. Фраунгофер усовершенствовал способ выделки оптически чистого хрусталя, изобрел новый точный способ его испытания и открыл устройство объективных стекол. Таким образом телескопы Фраунгофера, которые удобно можно бы было установить на подоконнике — по силе и отчетливости своей превзошли десяти и тридцатифутовые зеркальные телескопы Гершеля и Шретера. В настоящее время есть еще образцовые телескопы, вышедшие из рук Фраунгофера лет 50 тому назад и могущие поспорить не с одним произведением этого рода в настоящее время. И как по достигаемым результатам так и по совершенству отделки, все же самый большой телескоп, вышедший из рук Фраунгофера, имеет объективное стекло только в 9 парижских дюймов диаметра. Длина инструмента равняется 14 футам; даже при силе увеличения в 1000 раз дает изображения безукоризненные. Телескоп этот находится в России, в Дерптской обсерватории и не смотря на многолетнее употребление, ничуть не потерял силы. Впрочем не задолго до своей смерти Фраунгофер заявил, что он может поставлять стекла в 18 дюймов в диаметре. Наследники его заведения со славой шли но открытому им пути и вскоре снабдили большими инструментами почти все обсерватории образованного мира. Гораздо позднее в Париже был приготовлен великолепный оптический хрусталь (Флинтглас) но применялся он лишь на телескопах устроенных в Германии. Французские же и поныне известны как весьма посредственные. Как выше сказано, наследники Фраунгофера Мерц и Малер со славою следовали по его пути и доставили много стекол самой чистой отделки 14-ти дюймового диаметра, составлявших предмет удивления ученых и знатоков того времени. Ни одно заведение в этом роде не могло конкурировать с мюнхенским. Наконец фирма Шанс в Бирмингаме дошла до уменья изготовить хороший хрусталь в больших кусках, а вслед затем появилось известие, что два американца: Генрих Фиц в Нью-Йорке и Альван Кларк в Бостоне, делают большие телескопы, которые не только могут поспорить с мюнхенскими, но и лучше их — известия эти, взятые большею частью конечно из американских газет, не внушали доверия, пока профессор Вейс не был отправлен австрийским правительством в Северную Америку специально для проверки на месте и для тщательного осмотра инструментов в этих заведениях. Знаменитый ученый нашел действительно справедливым то, что сообщали газеты и убедился, что в устройстве больших телескопов Америка далеко превзошла Европу. В это время Альваном Кларком поставлен был в Вашингтоне величайший телескоп, объектив которого имеет 26 английских дюймов в диаметре. Телескоп этот прославился тем, что посредством его были открыты две луны—спутники Марса. Но величине телескоп Кларка значительно превосходит европейские, но по точности все таки им уступает. В особенности телескоп Пулковской обсерватории, устроенный Мерцом и имеющий 14-дюймовую линзу, совершенно справедливо признается сильнейшим и лучшим в Европе.—Однако в 1873 году оказалось, что он во многом уступает рефрактору Кларка в Вашингтоне. Так например директор Пулковской обсерватории Струве утверждал, что близ яркой звезды "Процион" находится тусклая звездочка, которой открытие было бы весьма важно. В следующем 1874 году Струве и другой наблюдатель снова увидали ту же звездочку и открытие казалось несомненным. Между тем американцы со своим 26-дюймовым рефрактором доказали, что в Пулкове ошиблись, приняв за звездочку отражение яркого Проциона на поверхности рефрактора. Вашингтонский инструмент не показывал ни малейшего следа звезды найденной Струве, но открывал при этом три другие весьма слабые звезды, которые хотя гораздо ближе Процина, но в Пулкове однако же замечены не были. Впоследствии Струве нашел близ других звезд и в таком же расстоянии, подобные пятна. Это привело его к убеждению, что в обоих случаях пулковский телескоп показывает лишь отражения и что для далеких расстояний он не может сравниться с Вашингтонским телескопом. Наша великолепная Пулковская обсерватория, как известно, не только главная в России, но одно из лучших астрономических учреждений в мире. Само собою разумеется, наше правительство стремится, чтобы в оптическом отношении это научное учреждение всегда было на уровне современных усовершенствований. В этих видах поручено было Струве вступить в переговоры и заключить условие для приобретения более могущественного телескопа. Он обратился в Вашингтон, лично убедился в высоких достоинствах сильного 26- дюймового рефрактора и заключил условие с Кларком на изготовление еще более сильного инструмента. Кларк мог обязаться доставить телескоп с объективным стеклом только в 30 дюймов в диаметре, хотя г. Струве желал большего размера. На основании договора, Кларк 18 месяцев спустя после получения хрустальных болванов (глыб) обязан изготовить требуемое стекло за 32.000 долларов. Но так как глыбы могут быть обделаны только через два года, то Пулково увидит новый телескоп лишь через три с половиной года. Трубы и прочие принадлежности заказаны в Европе и с установкой телескопа обойдутся еще дороже стекол. Самый большой телескоп, вышедший из мастерских Мерца в Мюнхене, будет установлен на Страсбургской астрономической обсерватории. Он имеет 18-ти дюймовый объектив и длина его равняется 22 футам. Инструмент этот увеличивает предметы в 2,000 раз. По позднейшему прейс-куранту телескоп такой величины, совершенно установленный, стоит 105,000 марок, т. е. около 50,000 рублей. Заведение Альвана Кларка занимает теперь первое место, так как телескопы других известных оптиков не достигли таких размеров. Но, надо думать, Мерц и Малер, в случае надобности, могут достигнуть тех же результатов. Ныне существующее в Гамбурге оптическое заведение — "Учреждение доктора Гуго Шредера", выпустило несколько инструментов, которые считаются совершеннейшими. Так, телескопы обсерватории в Боткомпе, равно как телескоп в Сиднее, в Австралии, представляют настоящие художественные произведения. Доктор Шредер берется изготовить телескоп с объективом в 40 парижских дюймов в диаметре, при длине в 50 футов; инструмент этот должен увеличивать предметы в 5,000 раз и цена его достигнет 400,000 марок. Что откроет нам еще такой необычайной силы инструмент и предвидеть невозможно. Подобные рефракторы объяснят нам, конечно, лучше Гершелевских и других, значение туманных пространств, пятен и звездных путей. Что касается нашей соседки-луны — мы вправе вскоре ожидать весьма короткого знакомства с предполагаемою на ней, неизвестною для нас, жизнью.
**) "Флинтглас" — хрусталь—составляется из кремнево-кислого чернозема, поташа, и окиси свинца; образует весьма плотное, светлое стекло, почему служит для увеличительных и приближающих предмет— стекол и в связи с Кронгласом дает бесцветные изображения предметов. "Кронглас" весьма тонкое зеркальное стекло, которое в ахроматических телескопах употребляется для окуляра-стекла ближайшего к глазу; его луче-преломление усиливает впечатление, полученное помощью Флингтласа в линзе объектива.
Комментариев нет:
Отправить комментарий